К-278. Остаться в живых

10.04.2014 Что от нас скрывали   Нет комментариев


Документальный фильм рассказывает о подвиге русских моряков-подводников. О том, как они до последней минуты спасали свою лодку. Как, потерпев неудачу, не потеряли мужества и на себе выносили раненых товарищей из горящей ловушки, как держались в ледяной воде и, вопреки всем законам природы, выжили!

Один из героев фильма сказал: Нас учили бороться, не учили тонуть! Этот фильм – дань уважения русским морякам, их мужеству и силе.

7 апреля 1989 года в Норвежском море затонула уникальная подводная лодка «Комсомолец», которая по праву считалась гордостью советского кораблестроения. Ей принадлежит абсолютный рекорд по глубине погружения среди подводных лодок — на 1027 метров! Лодка служила базой для экспериментов в области глубоких погружений. Наряду с участием в экспериментах лодка интенсивно использовалась для учений флота и несения боевой службы, в частности участвовала в противолодочном охранении от подводных лодок вероятного противника.

Пожар на атомоходе начался в 11.00 в седьмом отсеке. Что стало причиной возгорания, до сих пор остается загадкой. В фильме будут рассмотрены все версии, но ни одна из них не является достаточно убедительной. Что произошло в седьмом отсеке 7 апреля 1989 года, знал лишь один человек — старший матрос Нодари Бухникашвили, он — единственный из команды нес там вахту и погиб в первые секунды трагедии, не успев ничего сообщить в командную рубку.

Далее события развивались стремительно. Весь атомоход заполнился дымом. Корабли Северного флота вышли на помощь сразу после сигнала о пожаре, но до терпящей бедствие подводной лодки было 900 километров. Экипажи кораблей спасения совершили подвиг, они, рискуя жизнью, шли на пределе технических и человеческих возможностей к месту крушения. В итоге, они пришли к месту трагедии раньше запланированного.

Первым к месту аварии прилетел самолет летчика Петроградского. Сверху было видно, как «Комсомолец» уже начал погружаться под воду. Через шесть часов после начала пожара подлодка стремительно пошла ко дну, а экипаж корабля — 62 человека — оказался в ледяной воде.

Капитан «Комсомольца» и еще четверо моряков остались запертыми в спасательной капсуле и шли на дно вместе с кораблем. Но все же, одному из них, мичману Виктору Слюсаренко, единственному в мире, удалось спастись, поднявшись с глубины в 1500 метров. В фильме он поделится своими воспоминаниями о тех драматических событиях.

Также мы услышим рассказы чудом спасшихся моряков экипажа «Комсомольца»: Андрея Махоты, Анатолия Третьякова, Виталия Грегулева.

Комментирует события министр обороны СССР (1987-1991 гг.), маршал Советского Союза Дмитрий Язов, секретарь ЦК КПСС по оборонным вопросам (1988-1991 rr.), председатель Правительственной комиссии по расследованию причин катастрофы АПЛ «Комсомолец» Олег Бакланов, командующий флотилией атомных подводных лодок СФ (1980-1986 гг.), вице- адмирал в отставке Евгений Чернов, член экспертной группы Главной военной прокуратуры Борис Муратов, командир авиаполка ВВС Северного флота Сергей Дергунов.

В фильме использована уникальная съёмка МЧС погибшей лодки с батискафов «Мир-1», «Мир-2».

Производство: ТК Останкино , 2011
Авторы сценария: Ирина Морозова, Андрей Почтарев
Режиссеры: Ирина Морозова, Андрей Морозов, Павел Макаренков
Ведущий: Сергей Медведев

Все три века, что существует Военно-Морской Флот России, русских моряков называют образцом отваги, мужества и безупречной верности своему долгу. В историю нашего военного флота вписаны грандиозные победы, имена великих адмиралов и славных кораблей: «Гремящий», «Неустрашимый», «Варяг». И сегодня эти имена выведены на бортах современных кораблей, которые изменились неузнаваемо, даже научились ходить и воевать под водой. Сейчас атомные субмарины превратились в главную силу флота, они могут наносить сокрушительный ядерный удар по противнику из любой точки мирового океана. Когда атомный подводный крейсер выходит в море на боевое дежурство, его экипаж твердо знает: с этой минуты он на переднем краю обороны и, что бы ни случилось, сам погибай, а товарища выручай. Это военное правило – закон для русского моряка, которого никогда не учили проигрывать, а только побеждать.

28 февраля 1989 года с причала военно-морской базы Западная Лица вышла в поход в режиме полного радиомолчания новейшая подводная лодка «Комсомолец». Все было как обычно: привычно штормило, порывистый ветер и заряды мокрого снега. Это нормальное явление для Баренцева моря. Но, несмотря на непогоду, настроение у команды было отличное, ведь атомная лодка считалась непотопляемой. В тот день, когда «Комсомолец» уходил в свой третий боевой поход, никто из экипажа и не предполагал, что обратно суждено вернуться лишь немногим.

Атомная подводная лодка «Комсомолец» была задумана как первая в целой серии супердорогих субмарин с небывалыми характеристиками: огромная глубина погружения, высокая подводная скорость, прочнейший титановый корпус и мощный атомный реактор. Появление серии подводных лодок типа «Комсомолец» должно было свести на нет преимущество американского подводного флота. Предполагалось в будущем, что такие подводные лодки будут висеть на хвосте у каждого американского подводного ракетоносца. Новая уникальная подводная лодка считалась непотопляемой и настолько надежной, что ее предполагалось использовать в случае войны как командный пункт управления всеми советскими субмаринами. В случае мировой войны такой командный пункт позволил бы сохранить управление всеми подводными ракетоносцами государства.

Для Евгения Ванина боевой поход 1989 года был первым дальним плаванием в качестве командира этого новейшего глубоководного корабля. На «Комсомольце» несли службу два экипажа. Первый принял лодку со стапелей в 1982 году. Командиром первого экипажа был Юрий Зеленский. Второй экипаж и его командир Евгений Ванин заступили на службу на два года позже, в 1984-м. После катастрофы Ванина обвинили в том, что его экипаж был менее опытным, менее обученным, чем команда Зеленского, и что именно это стало причиной аварии. Но за месяц автономного плавания нареканий от штаба Северного флота к действиям командира Ванина не было.

Роковой день 7 апреля 1989 года на лодке начинался как обычно. Ракетоносец шел с крейсерской скоростью в подводном положении, часть экипажа отдыхала, остальные несли вахту на своих боевых постах. В 11:03 вдруг раздались сигналы аварийной тревоги: пожар в седьмом отсеке. После этого для команды подводной лодки, которая в тот момент находилась на глубине 386 метров, время начало свой новый, трагический отсчет.

:

В седьмом отсеке нес вахту старший матрос Нодари Бухникашвили. Еще перед началом похода у него закончился третий год службы, он должен был увольняться на берег. Дома его уже ждали родители, любимая девушка. Но командир уговорил Нодари как опытного матроса пойти в этот последний боевой поход. Бухникашвили ходил на «Комсомольце» во все походы и всегда нес вахту в седьмом. Он знал, что проблемы в этом отсеке начались еще во время глубоководного погружения четыре года назад.

4 августа 1985 года в океанских глубинах произошло событие мирового масштаба. В Норвежском море атомоход «Комсомолец» под командованием Юрия Зеленского впервые в мире достиг небывалой километровой глубины, если точнее — 1027 метров. Но по мере погружения в лодке нарастал треск. Конструкторы, которые следили за испытаниями, были явно напуганы. На глубине 800 метров была даже дана команда приостановить дальнейшее погружение. В это время именно в седьмом и шестом отсеках конструкторы производили замеры сжатия корпуса лодки. Казалось, невидимый великан сжимает гигантскими тисками глубоководный корабль. В седьмом отсеке даже на глаз был виден прогиб между шпангоутами. Вполне вероятно, что во время этого рекордного погружения в лодке могли произойти скрытые деформации корпуса, которые спустя четыре года, возможно, и привели к аварии на «Комсомольце».

7 апреля 1989 года во всех отсеках постоянно звучал сигнал аварийной тревоги: «Пожар в седьмом отсеке». Но матрос Нодари Бухникашвили, скорее всего, ничего этого уже не слышал. Последний раз он выходил на связь в 11:00. Ровно в 11 часов в вахтенном журнале подводной лодки «Комсомолец» появилась стандартная запись: «Руль 5 градусов на левый борт, курс 222 градуса. Отсеки осмотрены. Замечаний нет». А это значит, что доклады поступили от вахтенных из всех отсеков, в том числе и от матроса Бухникашвили из злополучного седьмого отсека. Всего за три минуты после этого температура в отсеке поднялась до критической — 70 градусов.

Матрос Бухникашвили не отзывался, и тогда в отсек запустили так называемую ЛОХ, лодочную объемную химическую систему пожаротушения. Газ фреон, подавляющий огонь, направляется в отсек субмарины только в крайнем случае, поскольку от него погибают и люди, если они вовремя не включили средства защиты. В седьмом отсеке в момент подачи газа был только матрос Бухникашвили. Позже, когда правительственная комиссия стала разбираться с причинами катастрофы, была выдвинута версия, что, возможно, Бухникашвили закурил в отсеке, и из-за этого начался пожар. Но не мог же опытный матрос быть врагом самому себе и своим товарищам?

По внутренним коммуникациям пожар переметнулся из седьмого в соседний шестой отсек, где располагались турбины и генератор. Там нес вахту мичман Владимир Колотилин. Он сообщил об этом на центральный пост. Это были последние слова, которые успел произнести мичман перед тем, как сгорел заживо. Но командир подлодки Евгений Ванин еще не знал о гибели вахтенных, как и не предполагал, что пожар не удалось остановить, герметично закрыв охваченные пламенем отсеки.

Огонь перекидывался из отсека в отсек, лодка заполнялась едким дымом. Командир понимал, что под водой экипаж не справится с пожаром – нужно срочно всплывать. И тогда Ванин дал команду к экстренному всплытию. Но вдруг на глубине 157 метров подводный корабль потерял ход. Вышел из строя вертикальный руль, и сработала аварийная защита главной турбины. Подводная лодка не всплывет, если воздухом не вытеснить воду из бортовых цистерн. Поэтому Ванин отдал приказ: «Продуть главный балласт». Именно это и ускорило развитие трагедии на борту «Комсомольца». Евгений Ванин не предполагал, что произошел разрыв трубопровода и в аварийный отсек под высоким давлением начал поступать сжатый воздух. Тогда локальный пожар мгновенно перерос в объемный. А это самое страшное, что может произойти с подлодкой. При пожаре выгорают сальники, возникают забортные течи, и в корпус лодки начинает поступать вода.

Командир Ванин сумел все-таки вывести лодку в надводное положение. Следили ли за «Комсомольцем» в тот момент субмарины НАТО? Конечно, да. Ближайшими к подлодке были берега Норвегии, которая входила в Североатлантический альянс. В это время внутри корабля экипаж героически боролся с огнем. К счастью, сработала аварийная защита, и атомный реактор автоматически был заглушен. Моряки тщетно пытались пробиться в уже горящий пятый отсек – им мешали дым и огонь. Вдруг им навстречу произошел мощный выброс пламени, от которого четверо моряков получили сильнейшие ожоги.

Когда полыхнуло, мичман Сергей Бондарь и матрос Владимир Кулапин успели включиться в шланговые дыхательные аппараты, так называемую систему ШДА, которая проходит по всем отсекам. Но это стоило им жизни: в шлангах вместо кислорода уже находился угарный газ, и они задохнулись. На «Комсомольце» спаслись только те, кто успел надеть индивидуальный дыхательный аппарат ИДА-59. На подводном флоте даже есть такая шутка: когда новичка спрашивают «Кто твой лучший друг?», он должен ответить: «ИДА-59». И действительно, такие дыхательные аппараты спасли не одну жизнь подводников.

Через 57 минут после начала пожара на главном командном пункте во главе с Евгением Ваниным подсчитывали потери, погибших и раненых. Корабельный врач Леонид Заяц отчаянно боролся за жизнь раненых. Подводники спасали свою лодку и своих товарищей. За исключением сгоревших вахтенных Бухникашвили и Колотилина, все пострадавшие моряки были выведены и вынесены наверх. Правда, у комиссии, которая занималась расследованием причин катастрофы, возникли претензии и к организации спасательных работ. Комиссия, например, посчитала, что командир дивизиона живучести капитан третьего ранга Юдин должен был заниматься только руководством аварийными партиями, а сам не принимать участия в спасении людей. Однако те, кто выжил благодаря мужеству Юдина, никогда не согласятся с обвинениями в его адрес.

Между тем с терпящей бедствие подводной лодки в эфир настойчиво посылались сигналы о катастрофе. Восемь раз пытались связаться с берегом. Однако вышедшая из строя система гидравлики не давала выдвижным антеннам развернуться, и они начали опускаться в лодку под собственным весом. Из-за этого радиосигнал на берег шел с искажениями. Как выяснилось позже, радисты Центра управления подводными лодками приняли первый сигнал об аварии, однако из-за искажений не могли определить, с какой лодки он поступил. И только через 48 минут, в 12:19, в штабе могли точно определить местонахождение лодки. Об этом сразу доложили министру обороны.

Силы Северного флота начали поисково-спасательную операцию. Задача сложная – как можно быстрее преодолеть расстояние в 900 километров, именно столько было от советской границы до терпящего бедствие «Комсомольца». В район аварии из Североморска направился отряд в составе двух кораблей. На атомном крейсере «Киров» вместе со спасателями шли на помощь товарищам моряки из первого экипажа «Комсомольца», не успевшие уехать в отпуск. В 11:54 был поднят по тревоге экипаж летчика майора Петроградского. Его самолет Ил-38 было решено послать на спасение подлодников. На борту самолета находились авиационно-спасательные контейнеры (КАС). Когда КАС ударяется о воду, из него вылетает надувной плот. В нем есть все необходимое для того, чтобы спастись в открытом море: радиостанция, аптечка, продукты питания. Но в районе бедствия атомохода «Комсомолец» был шторм и высокая волна, так что тонущие подводники могли с трудом воспользоваться такими плотами.

Через 3 часа 17 минут после начала пожара Ил-38 майора Петроградского, опережая расчетное время, уже находился неподалеку от «Комсомольца». Он установил радиосвязь с командиром Ваниным и получил от него довольно оптимистичную радиограмму: «Поступления воды нет, пожар тушится герметизацией». Евгений Ванин не подозревал, что никакой герметизации в горящих отсеках нет и туда поступает воздух. Командир продолжал действовать по инструкции. В ответ Петроградский сообщил: его задача – навести на лодку корабли, которые уже спешат к ним на помощь.

В 2 часа дня показалось, что ситуация на подводной лодке «Комсомолец» уже полностью контролируется главным командным пунктом. Командир Ванин предположил, что наступило равновесие и огонь вот-вот отступит. Большая часть команды находилась на верхней палубе, потому что внутри в отсеках было полно дыма. Питьевую воду пили из консервных банок, боцман даже вытащил наверх бочонок меда, правда, ложка на всех была одна. Подводники были абсолютно уверены, что скоро придет помощь, лодку, как говорят, «зацепят за ноздрю» и отбуксируют в родные доки. В это время к «Комсомольцу» полным ходом шла рыболовецкая плавбаза «Алексей Хлобыстов». Именно рыбакам предстояло сыграть ключевую роль в спасении экипажа.

В 14:40 Петроградский наконец увидел с воздуха «Комсомолец». Подводная лодка лежала в дрейфе, наблюдался небольшой крен на правый борт. В районе седьмого и шестого отсеков Петроградский отчетливо видел обильную пену. Из боевой рубки в небо поднимался серый дым. Примерно в это время командир «Комсомольца» приказал начать вентиляцию кормы. Роковое решение. Через 2 часа после начала вентиляции лодка затонула.

Командир Евгений Ванин продолжал попытки устранить крен на правый борт. Он послал людей на разведку к аварийным отсекам. Моряки доложили, что задраенный люк в шестой отсек раскален до предела. Но они не могли видеть, что через забортные отверстия внутрь прочного корпуса седьмого отсека начала поступать вода. Только Петроградский с воздуха заметил, как нос лодки чуть-чуть приподнялся над водой.

Над советским атомоходом неожиданно появился норвежский разведывательный самолет «Орион», который фотографировал с воздуха российскую сверхсекретную подводную лодку. Норвежские летчики видели, как она начала оседать на корму. С этого момента события начали развиваться стремительно. Лодка неожиданно содрогнулась от взрывов, которые раздались в районе шестого и седьмого отсеков. Некоторые эксперты позже предположили, что взрывы могли стать результатом диверсии боевых пловцов с иностранной подлодки, которая следила за аварийным «Комсомольцем». Маловероятная версия. Никто бы не решился взрывать лодку с атомным оружием поблизости от берегов Норвегии, страны НАТО. Еще в памяти у всех был ужас недавнего взрыва в Чернобыле.

В 16:40 Петроградский с самолета увидел, как корма атомохода «Комсомолец» ушла в воду метра на три. Из воды показался задранный нос лодки. Командир Ванин с горечью отдал приказ: «Приготовиться к эвакуации». Никто из подводников не хотел верить, что их уникальный корабль гибнет. Но к тому времени, по расчетам специалистов, в прочный корпус субмарины уже поступило свыше 200 тонн воды. Началась срочная эвакуация. Подводникам удалось спустить на воду только один спасательный плот, и тот ветром перевернуло кверху дном. Экипаж пытался воспользоваться двумя спасательными плотами, которые сбросили летчики. Но один из них порывом ветра перевернуло, а другой отнесло далеко в сторону. Именно к тому плоту, который перевернулся, устремилась большая часть моряков, преодолевая ледяную волну в тот момент, когда субмарина, высоко задрав нос, пошла ко дну.

Носовые рули были выдвинуты, и сверху казалось, что огромный крест уходил под воду. Несколько десятков человек, которые оказались в воде, старались отплыть подальше, чтобы их не засосала воронка тонущей подлодки. Атомоход «Комсомолец» с затопленными отсеками стремительно погружался в глубину Норвежского моря. Выжившие моряки с «Комсомольца» барахтались в ледяной воде, цепляясь за один-единственный спасательный плот. Когда из глубины раздался взрыв, они поняли: их родной корабль погиб, а вместе с ним и командир Евгений Ванин.

Но в это время командир Ванин был еще жив. Он тщетно пытался вместе с Юдиным, Слюсаренко, Черниковым и Краснобаевым отсоединить спасательную капсулу, в которую они успели забраться, от тонущей подлодки, находившейся уже на глубине полутора километров. Им помогла взрывная волна, которая оторвала спасательную капсулу от корабля, и она стремительно понеслась на поверхность. Виктор Слюсаренко и Сергей Черников успели надеть дыхательные аппараты. А командиру Евгению Ванину, мичману Александру Краснобаеву и Вячеславу Юдину это сделать не удалось, они погибли от удушья.

Как только камера всплыла на поверхность, страшное давление сорвало с защелки верхний люк и выбросило наружу Сергея Черникова. От разрыва легких он мгновенно умер. За Черниковым подбросило и Слюсаренко, но ему повезло: давления воздуха хватило только на то, чтобы выдавить мичмана из камеры по пояс. Это его и спасло. А камера с командиром Ваниным, капитаном третьего ранга Юдиным и мичманом Краснобаевым снова ушла на дно, став для моряков уже саркофагом. Виктор Слюсаренко остался один на поверхности моря. Вскоре от холода у него полностью отнялись ноги, и он удерживался в воде только благодаря слабеющим рукам. Для него и его товарищей самое страшное было еще впереди.

Между тем экипаж норвежского разведывательного самолета «Орион» доложил на свою базу, что обнаружил на воде плот с советскими моряками, и два безжизненных тела в 300 метрах от него. Именно тогда норвежские власти поняли, что у русских подводников произошла катастрофа. Позже правительственная комиссия, которая вела расследование обстоятельств гибели «Комсомольца», сделала важный вывод о том, что если бы командование советского ВМФ обратилось за помощью к норвежцам сразу после всплытия атомохода, то подводники могли бы быть спасены за 2 часа до его гибели. Тем более что такая возможность предусматривалась международными соглашениями. Однако это сегодня легко так рассуждать. А тогда все было по-другому.

Над подводниками с «Комсомольца», которые уже 15 минут находились в ледяной воде, кружил самолет Геннадия Петроградского. Летчики предпринимали все, чтобы помочь морякам. Они знали, что в воде с температурой всего 4 градуса человек способен продержаться не более 20 минут.

На час раньше расчетного времени к месту аварии прибыли рыбаки – плавбаза «Алексей Хлобыстов» и траулер «Ома». Они совершили настоящий подвиг. К этому времени моряки уже полтора часа находились в ледяной воде – это вопреки возможностям человеческого организма. Их подняли на борт, 30 живых и 16 погибших. Виктор Слюсаренко из последних сил держался на воде, он был вдалеке от своих товарищей. Найти одного человека в условиях полярной ночи в штормовом море невозможно – это скажет любой моряк. Но Виктора все-таки каким-то невероятным образом заметили на спасательной шлюпке и подняли на борт плавбазы «Алексей Хлобыстов». Еще 5 минут, и он бы пошел ко дну. Едва не попал в число погибших и Виталий Грегулев.

Чтобы вернуть к жизни окоченевших от холода моряков, рыбаки делали все, что могли. Но, несмотря на их усилия, уже на плавбазе умерли еще 3 человека из экипажа «Комсомольца». Моряки, которые спаслись и держались как герои на пределе человеческих возможностей в ледяной воде, вдруг погибают. Погибают, когда опасность уже позади. Что же произошло? Позже медики установили причину смерти трех подводников: оказалось, что после стресса и сильного переохлаждения категорически нельзя курить. Но рекомендации на эту тему появились уже после трагедии.

Уже ночью плавбаза «Алексей Хлобыстов» встретилась с крейсером «Киров», и подводников с «Комсомольца» переправили на него. На крейсере сразу же провели предварительное следствие. Спасенные моряки были напуганы. Они были уверены, что следователи ищут стрелочника, того, на кого можно повесить вину за аварию на «Комсомольце».

Следствие, начатое еще на крейсере «Киров», затянулось на десятилетия. Многочисленные комиссии оценивали действия экипажа и его командира Евгения Ванина. Единственное, в чем эксперты были единодушны, — это то, что лодка погибла из-за пожара в седьмом отсеке. В 1998 году к месту гибели атомохода «Комсомолец» опустились глубоководные батискафы «Мир». Это была уже седьмая по счету экспедиция. Подводная лодка на ровном киле лежит на глубине 1658 метров, ее прочный корпус поврежден. Это говорит о том, что взрыв на подлодке все-таки был. «Миры» провели герметизацию «Комсомольца», чтобы исключить попадание ядерных компонентов в море. Однако ученые так и не смогли выяснить точную причину аварии. Их вывод однозначен: без подъема подводной лодки невозможно докопаться до истины.

Все, кто выжил в этой катастрофе, победили, потому что не позволили себе дрогнуть, запаниковать и боролись до конца. Они знали: к ним обязательно придет помощь, их не бросят просто потому, что нет такой традиции у русских моряков.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (Проголосуй первым!)
Загрузка...
Метки:  Остаться
?>