Засекреченная катастрофа: Северо-Курильск. Цунами. 1952 год

07.02.2016 Что от нас скрывали   Нет комментариев

Засекреченная катастрофа: Северо-Курильск. Цунами. 1952 год

В Северо-Курильске выражение «жить, как на вулкане» можно употреблять
без кавычек. На острове Парамушир — 23 вулкана, пять из них
действующие. Эбеко, расположенный в семи километрах от города, время от
времени оживает и выпускает вулканические газы.

В штиль и при западном ветре они достигают Северо-Курильска — запах
сероводорода и хлора не почувствовать невозможно. Обычно в таких
случаях Сахалинский гидрометеоцентр передает штормовое предупреждение о
загрязнении воздуха: токсичными газами легко отравиться. Извержения на
Парамушире в 1859 и 1934 годах вызвали массовое отравление людей и
гибель домашних животных. Поэтому вулканологи в таких случаях призывают
жителей города пользоваться масками для защиты дыхания и фильтрами для
очистки воды.

Место для строительства Северо-Курильска выбирали
без проведения вулканологической экспертизы. Тогда, в 1950-х, главное
было — построить город не ниже 30 метров над уровнем моря. После
трагедии 1952 года вода казалась страшнее огня.

Засекреченная катастрофа: Северо-Курильск. Цунами. 1952 год

Через несколько часов волна цунами достигла Гавайских островов в 3000 км от Курил.
Наводнение на острове Мидуэй (Гавайи, США), вызванное Северо-Курильским цунами.

Засекреченное цунами

Волна
цунами после землетрясения в Японии нынешней весной докатилась и до
Курильских островов. Невысокая, полутораметровая. Но осенью 1952 года
восточное побережье Камчатки, острова Парамушир и Шумшу оказались на
первой линии удара стихии. Северо-Курильское цунами 1952 года стало
одним из пяти крупнейших за всю историю ХХ века.

Засекреченная катастрофа: Северо-Курильск. Цунами. 1952 год

Город
Северо-Курильск был уничтожен. Сметены курильские и камчатские поселки
Утесный, Левашово, Рифовый, Каменистый, Прибрежный, Галкино, Океанский,
Подгорный, Майор Ван, Шелехово, Савушкино, Козыревский, Бабушкино,
Байково…

Осенью 1952-го года страна жила обычной жизнью. В
советскую прессу, «Правду» и «Известия», не попало ни строчки: ни о
цунами на Курилах, ни о тысячах погибших людей.

Картину произошедшего можно восстановить по воспоминаниям очевидцев, редким фотографиям.

Засекреченная катастрофа: Северо-Курильск. Цунами. 1952 год

Писатель Аркадий Стругацкий,
служивший в те годы на Курилах военным переводчиком, принимал участие в
ликвидации последствий цунами. Писал брату в Ленинград:

«…Я
был на острове Сюмусю (или Шумшу — ищи у южной оконечности Камчатки).
Что я там видел, делал и пережил — писать пока не могу. Скажу только,
что побывал в районе, где бедствие, о котором я тебе писал, дало себя
знать особенно сильно.

Засекреченная катастрофа: Северо-Курильск. Цунами. 1952 год

:

Черный остров Сюмусю, остров ветра Сюмусю, в
скалы-стены Сюмусю бьет волною океан. Тот, кто был на Сюмусю, был в ту
ночь на Сюмусю, помнит, как на Сюмусю шел в атаку океан; Как на пирсы
Сюмусю, и на доты Сюмусю, и на крыши Сюмусю с ревом рухнул океан; Как в
лощинах Сюмусю, и в траншеях Сюмусю — в голых сопках Сюмусю бесновался
океан. А наутро, Сюмусю, к стенам-скалам Сюмусю много трупов, Сюмусю,
вынес Тихий Океан. Черный остров Сюмусю, остров страха Сюмусю. Кто живет
на Сюмусю, тот глядит на океан.

Эти вирши сплел я под
впечатлением виденного и слышанного. Не знаю, как с литературной точки
зрения, но с точки зрения фактов — всё правильно…»

Война!

В
те годы работа по учету жителей в Северо-Курильске толком налажена не
была. Сезонные рабочие, засекреченные военные части, состав которых не
разглашался. По официальному докладу, в 1952-м в Северо-Курильске
проживало около 6000 человек.

Засекреченная катастрофа: Северо-Курильск. Цунами. 1952 год

82-летний южносахалинец Константин Понедельников
в 1951 году отправился с товарищами на Курилы, подзаработать. Строили
дома, штукатурили стены, помогали устанавливать железобетонные посольные
чаны на рыбокомбинате. В те годы на Дальнем Востоке было много
приезжих: прибывали по вербовке, отрабатывали установленный договором
срок.

Рассказывает Константин Понедельников:

Случилось все в ночь с 4 на 5 ноября. Холост я еще был, ну, дело
молодое, пришел с улицы поздно, часа уже в два или три. Жил тогда на
квартире, снимал комнату у семейного земляка, тоже родом из Куйбышева.
Только было лег — что такое? Дом затрясло. Хозяин кричит: вставай
быстрей, одевайся — и на улицу. Он уже не первый год там жил, знал, что к
чему.

Константин выбежал из дома, закурил. Земля ощутимо тряслась
под ногами. И вдруг со стороны берега послышалась стрельба, крики, шум.
В свете корабельных прожекторов от залива бежали люди.
«Война!» — кричали они. Так, по крайней мере, показалось парню вначале.
Позже понял: волна! Вода!!! От моря в сторону сопок, где стояла
погранчасть, шли самоходки. И вместе со всеми Константин побежал следом,
наверх.

Из донесения старшего лейтенанта госбезопасности П. Дерябина:
«…Не
успели мы дойти до райотдела, как услышали большой силы шум, затем
треск со стороны моря. Оглянувшись, мы увидели большой высоты водяной
вал, наступавший с моря на остров… Я отдал распоряжение открыть
стрельбу из личного оружия и кричать: «Идет вода!», одновременно
отступая к сопкам. Услышав шум и крики, люди начали выбегать из квартир в
чем были одеты (большинство в нижнем белье, босиком) и бежать в сопки».

Константин Понедельников:

Наш путь к сопкам лежал через канаву шириной метра три, где для
перехода были проложены деревянные мостки. Рядом со мной, задыхаясь,
бежала женщина с пятилетним пацаном. Я схватил ребенка в охапку — и
вместе с ним перепрыгнул канаву, откуда только силы взялись. А мать уже
по досочкам перебралась.

На возвышении располагались армейские
блиндажи, где проходили учения. Там-то люди и расположились, чтобы
согреться — стоял ноябрь. Эти блиндажи и стали их прибежищем на
несколько последующих дней.

Засекреченная катастрофа: Северо-Курильск. Цунами. 1952 год

На месте бывшего СевероКурильска. Июнь 1953 года

Три волны

После того
как первая волна ушла, многие спустились вниз, чтобы найти пропавших
родственников, выпустить из сараев скотину. Люди не знали: цунами имеет
большую длину волны, и порой между первой и второй проходят десятки
минут.

Из донесения П. Дерябина:
«…Примерно
через 15–20 минут после отхода первой волны вновь хлынул вал воды еще
большей силы и величины, чем первый. Люди, думая, что все уже кончилось
(многие, убитые горем потери своих близких, детей и имущества),
спустились с сопок и начали расселяться в уцелевших домах, чтобы
согреться и одеть себя. Вода, не встречая на своем пути сопротивления
… хлынула на сушу, совершенно уничтожая оставшиеся дома и постройки.
Этой волной был разрушен весь город и погибла большая часть населения».

И
почти тут же третья волна унесла в море почти все, что смогла захватить
с собой. Пролив, разделяющий острова Парамушир и Шумшу, был заполнен
плавающими домами, крышами и обломками.

Цунами, которое позже
назвали по имени уничтоженного города — «цунами в
Северо-Курильске» — было вызвано землетрясением в Тихом океане, в 130 км
от побережья Камчатки. Через час после мощного (магнитудой около 9
баллов) землетрясения первая волна цунами дошла до Северо-Курильска.
Высота второй, самой страшной, волны достигала 18 метров. По официальным
данным, в одном только Северо-Курильске погибли 2336 человек.

Самих
волн Константин Понедельников не видел. Сначала доставлял на сопку
беженцев, потом с несколькими добровольцами они спустились вниз и долгие
часы спасали людей, вытаскивая их из воды, снимая с крыш. Настоящие
масштабы трагедии стали понятны позже.

– Спустился в город… Там у
нас часовой мастер был, хороший парень, безногий. Гляжу: коляска его. И
сам он лежит рядом, мертвый. Солдаты складывают трупы на бричку и увозят
в сопки, там уж или в братскую могилу, или как еще хоронили — бог
знает. А вдоль берега стояли казармы, саперная воинская часть. Спасся
один старшина, он дома был, а вся рота погибла. Накрыло их волной. КПЗ
стояла, там и люди, наверное, были. Роддом, больница… Все погибли.

Из письма Аркадия Стругацкого брату:

«Постройки
были разрушены, весь берег усеяли бревна, обломки фанеры, куски
изгородей, ворота и двери. На пирсе стояли две старые корабельные
артиллерийские башни, их поставили японцы чуть ли не в конце
русско-японской войны. Цунами отшвырнул их метров на сто. Когда
рассвело, с гор спустились те, кому удалось спастись — мужчины и женщины
в белье, дрожащие от холода и ужаса. Большинство же жителей либо
затонули, либо лежали на берегу вперемежку с бревнами и обломками».

Эвакуацию
населения провели оперативно. После короткого звонка Сталина в
Сахалинский обком все имеющиеся поблизости самолеты и плавсредства были
направлены в район бедствия.

Константин в числе около трех сотен
пострадавших оказался на пароходе «Амдерма», полностью забитом рыбой.
Для людей разгрузили половину угольного трюма, бросили брезент.

Через
Корсаков привезли в Приморье, где они жили какое-то время в очень
тяжелых условиях. Но потом «наверху» решили, что контракты по вербовке
нужно отрабатывать, и отправили всех обратно на Сахалин. О каких-то
материальных компенсациях не было и речи, хорошо если удавалось хотя бы
подтвердить стаж. Константину повезло: его начальник по работе остался
жив и восстановил трудовые книжки и паспорта…

Рыбное место

Многие разрушенные поселки так и не
были восстановлены. Население островов сильно сократилось. Город-порт
Северо-Курильск отстроили на новом месте, повыше. Без проведения той
самой вулканологической экспертизы, так что в результате город оказался в
еще более опасном месте — на пути грязевых потоков вулкана Эбеко,
одного из самых активных на Курилах.

Жизнь портового
Северо-Курильска всегда была связана с рыбой. Работа прибыльная, люди
приезжали, жили, уезжали — какое-никакое движение было. В 1970-80-х в
море только бездельники не зарабатывали по полторы тысячи рублей в месяц
(на порядок больше, чем на подобной работе на материке). В 1990-х
ловили краба и отвозили в Японию. Но в конце 2000-х Росрыболовству
пришлось практически полностью запретить промысел камчатского краба.
Чтобы не исчез вовсе.

В наши дни по сравнению с концом 1950-х
население сократилось втрое. Сегодня в Северо-Курильске — или, как
говорят местные, в Севкуре — проживают около 2500 человек. Из них
500 — младше 18 лет. В родильном отделении больницы ежегодно появляются
на свет 30-40 граждан страны, у которых в графе «место рождения» стоит
«Северо-Курильск».

Рыбоперерабатывающая фабрика обеспечивает
страну запасами наваги, камбалы и минтая. Примерно половина
работников — местные. Остальные приезжие («вербота», завербованные).
Зарабатывают примерно по 25 тысяч в месяц.

Продавать рыбу
землякам тут не принято. Ее целое море, и, если хочется трески или,
скажем, палтуса, нужно вечером приехать в порт, где разгружаются
рыбацкие пароходы, и просто попросить: «Слышь, брат, заверни рыбки».

О
туристах на Парамушире пока только мечтают. Приезжих селят в «Дом
рыбака» — место, только отчасти отапливаемое. Правда, недавно в Севкуре
модернизировали теплоэлектростанцию, в порту построили новый причал.

Одна
проблема — труднодоступность Парамушира. До Южно-Сахалинска больше
тысячи километров, до Петропавловска-Камчатского — триста. Вертолет
летает раз в неделю, и то при условии, что погода будет и в «Петрике», и
в Северо-Курильске, и на мысе Лопатка, которым заканчивается Камчатка.
Хорошо, если пару дней прождешь. А можно и три недели…

Александр Губер, Южно-Сахалинск

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (Проголосуй первым!)
Загрузка...
?>