Тайна «Дикарки из Пиренеев»

28.04.2017 Что от нас скрывали   Нет комментариев

Тайна "Дикарки из Пиренеев"

Очень странные истории можно встретить порой на страницах старых газет. Вот, например, статья 17 января 1814 г. из «Журналь де л’Ампир» за подписью супрефекта округа Фуа Баскля де Лагреза. Речь в ней — о событиях, произошедших в Пиренеях.

Однажды — точной даты нет, но не ранее лета 1807 г. — охотники заметили среди неприступных скал обнаженную женщину. Была она высока и худа, с загорелой кожей и длинными волосами.

Увидев охотников, она издала крик ужаса и бросилась бежать, с поразительной ловкостью прыгая по камням. Охотники отказались от преследования и вернулись в деревню Сюк.

Менее чем через час все жители деревни уже знали, что в окрестных горах появилось удивительное существо — полуженщина, полуобезьяна. Самые отважные уже перед рассветом сидели в засаде за скалами вокруг места, где женщину видели накануне.

С восходом она появилась. Ее схватили и связали руки. Несчастная забилась в отчаянных конвульсиях, яростно рыча.

Людям показалось, что среди рыданий и воплей они различили угрозы, произнесенные на французском языке. Убежденные теперь, что пойманное существо не животное, а женщина-француженка, они доставили ее в дом священника.

Кюре встретил ее ласково. Но поняла ли хоть слово дикарка из его сочувственной речи, неизвестно, но она внезапно успокоилась, заплакала и зашевелила губами, словно молясь. Некоторые потом утверждали, что услышали обрывок фразы: «…что скажет мой муж?»

Ей начали задавать ей вопросы. Она не отвечала. Предложили еду. Она отказалась. Окружающих смущало то, что, несмотря на наготу, грубую, обветренную кожу, спутанные волосы, эта еще довольно молодая женщина не утратила благородного и полного достоинства вида. Ее изможденное лицо сохраняло остатки красоты, и во взгляде на крестьян угадывались надменность и пренебрежение.

Вечером кюре приготовил для пленницы комнату с удобной кроватью, белье и еду, принял меры, чтобы она не смогла поранить себя, и оставил ее одну, крепко заперев дверь.

Однако утром комната была пуста! На тропе, ведущей в горы, нашли разорванные платье и юбку. Все местные охотники и пастухи бросились в погоню, но все было напрасно.

Потом ее изредка видели издалека. Она или собирала траву, или бросалась в реку и вылезала с добычей, которую тут же, на ходу, съедала. Иногда раз замечали ее на вершине скалы.

Зимой, которая в тот год была ранней и суровой, от попыток поймать дикарку пришлось отказаться. Крестьяне часто вспоминали о несчастной, которую хотели спасти, хотя и против ее воли. Теперь ее, несомненно, убили морозы или голод.

Однако весной ее снова стали замечать. Все такую же обнаженную. Это было совершенно невероятно! Слухи о чуде распространились по всему району.

Вернье, мировой судья кантона, отправился в Сюк, набрал несколько отрядов охотников и сам их возглавил. Дикарка была поймана и, чтобы исключить новый побег, ее отвезли на этот раз в Вик- Дессос.

Вернье твердо решил узнать тайну пленницы, попытавшись сначала завоевать ее доверие. Ему удалось заставить ее принимать простую еду: зелень, мясо и рыбу. Но она упорно молчала.

:

Но когда он спросил, как ее не разорвали медведи, она сказала: «Они мои друзья, они согревают меня…» Она произнесла это внятно, голос был чист, речь — без акцента.

По манере говорить было понятно, что она не из простолюдинов. По некоторым другим отдельным словам удалось установить, что в 1793 г. они с мужем бежали в Испанию от революции.

Через много лет жизни на чужбине супруги решили вернуться. То ли что-то не позволило им перейти границу официально, то ли они решили вернуться инкогнито, но они отправились без проводника через Пиренеи.

Там на них напали контрабандисты. Вероятно, муж ее был убит, а обезумевшая от горя и решившая умереть женщина куда-то забилась. Так началась ее жизнь Робинзона, продолжавшаяся не менее двух лет.

Мировой судья, подозревая в этой безумной врага империи, посчитал, что более надежным будет перевезти ее в Фуа, центр департамента, и представить дело на рассмотрение префекта.

Публикация этой статьи вызвала множество писем, некоторые из которых были резкими, даже ругательными. Автора обвиняли в том, что он рассказывает читателям скучные и неправдоподобные истории. Другие считали, что автор стал жертвой мистификации.

Однако не все так просто. Автор был осторожен и сначала все проверил. В архивах. Где и разыскал досье на дикарку. Это стоило ему труда, поскольку вопреки рассказу супрефекта, она была поймана совсем не в 1814 г.

Пришлось просмотреть переписку властей Арьежа с министром полиции вплоть до 1808 г., чтобы найти ее следы. К тому же личное дело супрефекта Лагреза показывает, что он приступил к своим обязанностям только в 1811 г., то есть через 3 года после описываемых событий.

Некоторые корреспонденты писали, что воспоминания о дикарке еще живы в селениях Фуа. История была рассказана также и Эли Берте, в молодости служившему в управлении рудников в Вик-Дессосе.

Позднее она легла в основу его романа «Антония» (1850). Через год роман, значительно дополненный, превратился в три тома «Пиренейской девицы», которая переиздавалась в 1877 г. под названием «Безумная из Пиренеев».

Сохранилось послание от уважаемого специалиста, доктора Поля Курбона, главврача психлечебницы недалеко от Страсбурга. Он представил доклад, сделанный в Тунисе в 1912 г. на конгрессе психиатров-нейрологов. Сумасшедшая из Пиренеев там не упоминалась, но рассматривались похожие случаи.

«И в наши дни, — писал Курбон, — случаи, когда сумасшедшие, сбежавшие из лечебниц, неделями живут зимой без одежды, не являются исключительными. Физиология этих больных совершенно отлична от показателей нормальных людей и позволяет им переносить неблагоприятную погоду».

Что является причиной этой особенности больного организма? Атавизм. Каждый получает при рождении генетическую наследственность, восходящую к далеким предкам. Часто можно встретить сходство, иногда поразительное, внука с дедом или даже прапрадедом.

Не только во внешности, но и во вкусах, наклонностях и т.п. Ученые допускают, что по капризу природы, к счастью, редко, новорожденный наследует черты поколений, живших сотни, тысячи лет назад.

Иногда предок, которого он копирует, — первобытный человек. Тогда голосовые связки несчастного не способны издавать членораздельные звуки, а воспроизводят лишь лай, мяуканье или рычание.

Можно ли отнести сюда же случай безумной из Пиренеев? Или ее помешательство имеет другую природу? Вопрос, на который нет ответа.

Но следует отвлечься от научных рассуждений и выразить глубокую благодарность префекту Арьежа. Он прислал ученым, кроме ценных библиографических указаний, копии редких документов из архивов, касающихся дикарки.

Из них следует, что эта история была отражена в обширной литературе. Например, в «Описании департамента Арьеж» (1839), в томе, выпущенном в Фуа господином Божесом, директором школы в Арьеже (1863), а также в путеводителе Луи Госсена (1905).

Она даже вдохновляла поэтов. Некто, подписывавшийся как Рукатил, посвятил ей балладу, арьежский бард Рауль Лафажет использовал этот сюжет в поэме «Вершины и долины».

Еще до Эли Берте в Париже был написан на эту тему роман — «Жизнь и трагическая смерть мадам де Будуа, найденной в январе 1814 г. (дата ошибочна, как уже упоминалось), совершенно обнаженной, в скалистых горах…» (1817).

Написанный современником, роман мог бы, казалось, пролить дополнительный свет на таинственную личность несчастной узницы тюрьмы в Фуа, но представил собой лишь набор напыщенных фраз.

То же можно сказать и о рассказе аббата Лаборна «Эрманс де Вальмега, или История сумасшедшей, найденной в 1809 г. (еще одна ошибка) среди скалистых отрогов Монкальма» (1884).

Чтобы его произведение имело счастливый конец, автор не допустил смерти своей героини в тюрьме, а позволил ее мужу, графу де Вальмега, при содействии надсмотрщика, освободить ее и увезти в почтовой карете, а затем его самоотверженная забота вернула ей разум.

Все это чистый вымысел. Официальные и подлинные документы, к сожалению, очень лаконичны. Те, которыми мы обладаем благодаря префекту Арьежа, полностью совпадают с сообщениями, хранящимися в Национальном архиве.

Из них следует, что несчастная упрямо хранила молчание: «На все задаваемые ей вопросы она отвечала рыданиями, прерываемыми словом «муж». Это позволяет предположить, что она потеряла рассудок в результате какого-то большого несчастья».

Такое положение вещей стало, в конце концов, доставлять властям неудобства. Поскольку в Арьеже не было ни одной психлечебницы, префект попросил предоставить место для женщины в приюте Тулузы. Но там отказались.

Пока местные власти попытались устроить ее судьбу, министр полиции настаивал на прояснении некоторых подозрительных моментов в истории с пленницей.

Он считал, что ее действия не настолько уж безумны, раз она совершила побег: «Необходимо выяснить мотивы, по которым она упорно не хотела отвечать, кто она на самом деле».

Но если это дело было чисто административным и к тому же доставляло столько хлопот, почему нельзя было отпустить на свободу эту женщину? Она вернулась бы в свои горы, где не могла бы принести никому никакого вреда.

Медведи меньшие формалисты, чем люди! Но нет. Ее держали под арестом в соответствии с инструкциями!

После первой из двух недель, проведенных в приюте, порядок которого она нарушала своими экстравагантными выходками, ее было решено «изолировать», т.е. поместить в тюрьму. В то время ею в Фуа служила старая феодальная крепость.

Когда несчастная оказалась запертой в тесной камере, ее отчаяние и ужас выразились в таких жалобных и продолжительных криках, что надзиратель буквально обезумел от воплей и поместил ее на лестнице круглой башни, между двумя запертыми дверями.

Там безумная подвергалась еще большей опасности: во-первых, она не терпела никакой одежды, во-вторых, само это место было очень вредно для здоровья.

Сложно представить весь ужас этой несчастной — госпожи Будуа, или, возможно, графини де Вальмега. Когда-то она, вполне вероятно, владела замком, слугами и каретами, а теперь умирала совершенно раздетая на каменных ступенях.

Поскольку она продолжала стонать днем и ночью, тюремщики «догадались» упрятать ее в один из тех каменных мешков, которые сегодня показывают туристам как главную достопримечательность крепости. Надзиратель оставил возле нее кусок хлеба, воду, закрыл люк и спокойно удалился.

Обнаженная пленница осталась в этом темном, ледяном подземелье. Когда через несколько дней надсмотрщик решил, что пора покормить заключенную, он нашел ее мертвой.

Та, что пережила две зимы в заснеженных горах и которую приняли и согревали в своих берлогах дикие звери, не смогла перенести варварства людей и жестоких порядков «цивилизации». Она умерла 29 октября 1808 г., о чем в архивах есть соответствующее свидетельство.

Можно считать доказанным, что история женщины-дикарки не мистификация. К сожалению, документы, на основе которых Баскль де Лагрез написал свою статью, утеряны: когда он потерял свое место и покинул страну, ценные бумаги не были возвращены в архив.

И до тех пор, пока они не будут найдены кем-нибудь из его потомков, мы ничего больше не узнаем о трагической и таинственной судьбе пиренейской дикарки.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (Проголосуй первым!)
Загрузка...
?>